Navigation




Сто лет заблуждений

2014-02-15, Естествознание , В. Федоров

,

Удивительная попытка Г. Андронова (Инженер, №9, 2005 г.) придать «теории относительности» физический смысл, наверное, не последняя. Должен признаться, когда-то, будучи студентом, тоже такие попытки делал. Но, потерпев неудачу, был вынужден вернуться к «истокам», т.е. к эксперименту Майкельсона. И здесь обнаружилась типичная картина: ученый расчеты делал неадекватно эксперименту.

Почему-то сторонники «теории относительности» никогда на эксперименты не ссылаются и их даже, как бы, и не замечают. Вместо этого, они предпочитают обсуждать отдаленные следствия «теории», как будто они само собой разумеются. У данной «теории» есть только один эксперимент, на основе которого она придумана. Вроде бы, вопрос предельно ясен: если опыт соответствует тому, что пишут, значит, теория верна. Если же нет, то - она не верна.

Когда Максвелл разрабатывал теорию электромагнетизма, перед ним лежало море экспериментов, и он один в нем «плавал» т.е. разбирался. Но он дал себе твердое слово: «Пока не пойму Фарадея, не напишу ни одной формулы». Естественно, он так и сделал.

В «теории относительности» все обстоит с точностью до наоборот: имеется «океан» теоретиков, а эксперимент всего лишь один. Но ни один «теоретик» не хочет (или не может?) разобраться с одним, единственным экспериментом. Вместо этого, они все, как один, предпочитают «тонко рассуждать», «доказывая», как мы далеки от их «гениальных мыслей».

В моей статье «Дилетантские вопросы к теории относительности» ("Инженер", №12, 2004 г.) перед теоретиками было поставлено четыре вопроса, не ответив на любой из них, правильность «теории относительности» немыслимо даже пытаться обсуждать. Ответов на эти вопросы не последовало, и, едва ли, мы их дождемся.

Поскольку вопрос этот гораздо важнее, чем об этом думают «теоретики», рассмотрим еще раз, каким образом Майкельсон ошибался.

После разработки интерферометра, его наградили творческой командировкой в научные центры Европы, где Лоренц сразу же обнаружил его ошибку: при вычислении «поперечной» траектории луча, которая оказалась меньше «продольной траектории», скорость Земли никак не учитывалась. Разницу между этими траекториями Майкельсон называл «оптической разницей».

Естественно, у Майкельсона контраргументов не оказалось. Тогда, вернувшись в США, экспериментатор увеличил точность своего прибора еще в 10 раз. Ему казалось, этим будут компенсироваться все погрешности, вызванные отсутствием в расчетах скорости Земли. Но это не так. Если бы, на самом деле, было что измерять, то так бы оно и получилось. Но измерять-то было нечего: он просто в десять раз точнее стал регистрировать нуль. Посмотрим, как это получилось.

Последняя деталь в интерферометре, которая налаживается, - это отражательное зеркало поперечного луча. Устанавливается оно несравненно легче, чем все другие детали. Для этого просто надо добиться, чтобы на экране возникали устойчивые интерференционные полосы. И все: начинай измерения. Но при этом зеркало незаметно глазу устанавливается чуть наклонно, иначе интерференционную картину получить невозможно. Этот наклон называется «оптическим клином». Из-за этого траектория «поперечного» луча, вместо прямой линии, приобретает вид прямоугольного треугольника, и длина ее чуть-чуть увеличивается. Тогда, обе траектории, «продольная и поперечная», становятся абсолютно равными друг к другу.

Естественно, об этом Майкельсон не имел ни малейшего понятия. Это нормально. Любой эксперимент, любое изобретение, кроме известных автору особенностей, имеет еще никому неизвестные тайны. Следующее поколение исследователей их выявляет и улучшает первоначальную разработку. Так было и с интерферометром Майкельсона. Очередное улучшение сделали немцы. Тогда Германия была центром оптической промышленности Земли. Задача быстрого и легкого определения качества отшлифованных линз для них была весьма актуальна. Эта проблема легче всего разрешилась с помощью интерферометра Майкельсона. На место экрана они начали устанавливать линзы, на которых полосы приобретали вид концентрических окружностей, по виду которых, "мгновенно" определялось качество линз. Такой метод имел только один недостаток: для маленьких линз не хватало кругов. Тогда они увеличили «оптический клин»: линий и кругов стало больше. Чтобы можно было определять качество любых линз, «клин» стали делать регулируемым. Так была открыта очередная тайна интерферометра. Но сам Майкельсон об этом, скорее всего, уже не знал. К этому времени большинство ученых, вместо проверки, предпочли Майкельсону просто поверить. Случай этот в истории Земли уникальный. Обычно любые эксперименты многократно повторяются. Но в данном случае вместо ЗНАНИЯ ученые решили ограничиться просто ИНФОРМАЦИЕЙ, т.к. повторение эксперимента повлекло бы большие материальные затраты. Кроме того, все казалось так ясно и прозрачно. Потом, никто же не имел квалификации Майкельсона.

Таким образом, ошибочный расчет Майкельсона, игнорирующий «оптический клин», значит и скорость Земли, был «узаконен» преобразованиями Лоренца и далее «теорией относительности». Тогда начался процесс, практически, под такой идеологией: Природа обязана подчиняться математикам и их расчетам, какими бы они ни были нелепыми. Это продолжается уже сто лет.

Но достаточно учесть в расчетах «оптический клин», и разница длин лучей бесследно исчезает, превратившись в абсолютный нуль.

Таким образом, предварительный расчет и результат эксперимента становятся равными. Недоумение и парадокс исчезают, и никаких вопросов не остается.

Даже если ученый увеличил бы точность прибора в тысячу и более раз, он бы измерил только нуль. Так происходит по двум причинам. Во-первых, пространство линейное. Во-вторых, Земля при вращении вокруг Солнца не сокращает свою «длину». Этот вопрос подробно рассмотрен в статье: «Теория парадоксов - теория обмана» ("Инженер", №8, 2003 год).

Так маленькая, «мифическая» «оптическая разница» создала большую ошибку преобразований Лоренца и «теории относительности» с ее «сингулярным множителем», который так нравится советским кандидатам наук, привыкшим относиться с абсолютным пренебрежением к любым экспериментам. То ли дело математика: сидишь себе за столом, все чисто, нет никакой пыли, светло и красиво! Красота - это хорошо. Но истину-то дает трудный, непонятный, грязный, опасный эксперимент.

Похоже, «увеличение массы» является последним оплотом «теории относительности», хотя его никто никогда не наблюдал. Тут мы видим очередное заблуждение. Суть вопроса, как известно, такова: при ускорении электронов в циклотронах, по мере увеличения скорости, после каждого оборота, электроны к точке ускорения приходят с некоторым опозданием. Этому сразу же нашли объяснение: увеличивается масса электронов, потому что «балом правили» сторонники «теории». При этом отвергаются элементарные, известные всем факты. Ускоряющей силой в циклотронах является электромагнитное поле, имеющее скорость действия, равную скорости света. Когда скорость электрона равняется нулю, ускоряющая сила равняется максимуму. Когда скорость электрона равняется скорости света, ускоряющая сила равняется нулю, даже если ее создавать суммарной мощностью всех электростанций Земного шара. Внутри этого отрезка, естественно, ускоряющая сила приобретает промежуточное, постоянно уменьшающееся значение, из-за чего после каждого оборота электрон к точке «встречи» опаздывает. Как видим, тут «увеличением массы» и не «пахнет». Все гораздо проще и экономнее для Природы: просто меняется сила, ускоряющая электрон, вполне по правилам известных физических законов.

« Сто лет заблуждений или физика без смысла » В. Федоров, Инженер, № 4 2006

Другие статьи на подобные темы:
Эксперименты по сокращению длины
Замысел преобразований СТО
Парадокс близнецов
Мистификация XX века перетащена в XXI
Ложь СТО


Теория происхождения культурных растений

2016-10-15, Естествознание, Светлана Аксенова,

Основоположник российской селекции Николай Иванович Вавилов родился в 1887 г. в Москве. С юных лет его интересовала окружающая природа. Ещё будучи студентом Московского сельскохозяйственного института, он занимался проблемой иммунологии растений. Впоследствии Н.И. Вавилов много путешествовал, собирая коллекции различных культурных растений и общаясь с видными учеными Англии, Франции, Германии. Неоднократно он ездил с научной целью в Азию — Иран, Бухару, Афганистан, бывал на Кавказе. На основе собранных коллекций семян и гербариев Н.И. Вавилов готовил серьезный обобщающий труд по селекции и генетике растений.

Подробно


Биоценоз и экосистема

2016-04-21, Естествознание, А.В. Ганжина,

На основе биотических взаимоотношений создаются сообщества растительных и животных организмов — биоценозы.

Подробно


Теория отражения

2016-04-07, Естествознание, Константин Платонов,

Любой живой организм беспрерывно взаимодействует с окружающей средой, в результате чего происходит его развитие.

Подробно


Структура периодической таблицы химических элементов

2016-03-13, Естествознание, Н. Ахметов,

Химию можно определить как науку, изучающую вещества и процессы их превращения, сопровождающиеся изменением состава и строения. В химическом процессе происходит перегруппировка атомов, разрыв химических связей в исходных веществах и образование химических связей в продуктах реакции. В результате химических реакций происходит превращение химической энергии в теплоту, свет и пр.

Подробно


Периодическая система химических элементов

2016-04-01, Естествознание, Светлана Аксенова,

Дмитрий Иванович Менделеев родился в г. Тобольске 8 февраля 1834 г. Окончив в 1855 г. Главный педагогический институт в Петербурге, он служил учителем гимназии в г. Одессе. В 1857 г. Менделеев вернулся в столицу, а с 1865 г. получил профессорскую должность в Петербургском университете.

Подробно


Точка зрения администрации сайта может не совпадать с мнением авторов.
2010-2017 © Анидор
Любое использование материалов сайта, полностью или частично, разрешается только с согласия правообладателя.
Если Вы обнаружили опечатку или неработающую ссылку, просьба сообщить администрации сайта.